Свидание с Рамой [Город и звезды. Свидание с Рамо - Страница 128


К оглавлению

128

Родриго не стал бы заключать пари, но внутренне он был совершенно уверен, что такой незамедлительной реакции не последует. Меркуриане трижды подумают, прежде чем решиться уничтожить разведчика, посланного «Индевором», даже если догадаются о его намерениях. Вначале они попытаются вступить в переговоры — и это означает новую отсрочку.

Для колебаний есть и другая, еще более веская причина: вряд ли меркуриане захотят извести гигатонную бомбу на какой-то скутер. Взорванная так далеко от Рамы, она не причинит ему ни малейшего вреда. Значит, меркуриане обязательно попытаются пододвинуть ее поближе. Право же, у него, у Родриго, уйма времени… Но рассчитывать все равно следует на самое худшее. Он должен действовать так, словно сигнал к взрыву придет в кратчайший возможный срок — ровно через пять минут.

Бомба представляла собой цилиндр длиной метров десять и диаметром примерно три метра. С ракетой-носителем бомбу связывало переплетение коротких двутавровых балок. Все балки отходили от носителя под прямым углом, и бомба зловеще напоминала молот, поднятый для удара. С обоих концов бомбы свисали связки экранированных кабелей; они убегали под ее корпус и исчезали где-то в недрах носителя. Значит, все управление и контроль осуществлялись оттуда — на самой бомбе не было никаких антенн. Оставалось лишь перерезать эти две связки — и она превратилась в безобидную груду мертвого металла.

В общем-то именно этого он и ожидал, и все-таки задача выглядела слишком уж простой. Бросил взгляды на часы — пройдет еще тридцать секунд, прежде чем меркуриане узнают о его существовании, даже если они не отрывают глаз от экрана и заметят его в тот самый момент, когда он обогнул торец Рамы. В течение целых пяти минут никто в целом мире не в силах ему помешать — и можно ручаться, что времени в запасе гораздо больше…

Как только скутер окончательно остановился, Родриго прикрепил его к ближайшей балке. На это ушло всего несколько секунд, инструменты давно были наготове, и он выбросился из кресла пилота.

Тяжелые кусачки рассекали кабель без труда. Отделяя первые проволочные пряди, Родриго не задумывался о геенне огненной, запертой в считанных сантиметрах от его рук: если ему суждено выпустить силы ада на волю, он не успеет и узнать об этом…

Он опять взглянул на часы — вся операция заняла меньше минуты, он вполне укладывался в график. Теперь хвостовой кабель — и можно отправляться домой на виду у обескураженных и разгневанных меркуриан.

Но едва он притронулся ко второму пучку кабелей, как ощутил пальцами слабую вибрацию металла. Озадаченный, он оглянулся и ощупал глазами тело ракеты. Один из вспомогательных двигателей, ведающих ее ориентацией в пространстве, был окружен характерным сине-фиолетовым ореолом раскаленной плазмы. Бомба собралась двинуться в путь.

Радиограмма с Меркурия была лаконичной и непререкаемой. Пришла она через две минуты после того, как Родриго скрылся за кромкой цилиндра Рамы.

Командиру корабля «Индевор». Меркурий-Инферно-Уэст предлагает вам с получением настоящей радиограммы покинуть окрестности Рамы. В вашем распоряжении один час. Рекомендуем взлет с максимальным ускорением в направлении оси вращения. Подтвердите прием. Конец.

Вначале Нортон просто не поверил своим глазам, потом рассердился. Он поймал сёбя на ребяческом побуждении радировать в ответ, что весь экипаж работает внутри Рамы и что на эвакуацию потребуются часы и часы. Но этим он, конечно, ничего бы не добился, разве что проверил бы, сильна ли воля и крепки ли нервы у меркуриан.

Но почему они решили перейти рубикон за несколько дней до перигелия? Быть может, давление общественного мнения возросло настолько, что они предпочли поставить остальную часть человечества перед свершившимся фактором? Маловероятно; подобная чувствительность не в их натуре…

Отозвать Родриго он не мог, даже если захотел бы: скутер находится в радиотени Рамы, и связи с ним не будет до тех пор, пока не восстановится прямая видимость. А этого не случится до самого завершения «диверсии» — или до ее провала.

Первым чувством Родриго, когда бомба пришла в движение, был не физический страх, а нечто большее. До сих пор он верил, что Вселенная повинуется строгим законам, перед которыми склоняется все и вся, даже бог, а тем паче какие-то меркуриане. Ни один приказ нельзя передать быстрее скорости света; скутер заведомо обогнал на целых пять минут любую встречную акцию, любое решение. Значит, это все-таки совпадение — фантастическое, смертельно опасное, но только совпадение.

А может, это автоматическая коррекция для устранения, какой-нибудь местный перегрев? Температура поверхностных слоев металла местами приближалась к полутора тысячам градусов, и Родриго старался держаться в тени…

Но вслед за первым двигателем заработал и второй, уравновешивая возникшее было вращение. Бомба нацеливалась точно на Раму. Бессмысленно вопрошать, почему это случилось именно в данный момент. Одно обстоятельство играло ему на руку: бомба разгонялась с невысоким ускорением.

Родриго проверил захваты, крепящие скутер к опорным балкам, и собственный страховочный пояс. Означает ли этот маневр, что меркуриане намерены взорвать бомбу без предупреждения, не дав «Индевору» времени на спасение? Это казалось невероятным: совершеннейшее безумие, сознательный вызов всей Солнечной системе. Что заставило их преступить клятву, данную их полномочным послом?

Вторая радиограмма с Меркурия появилась на десять минут позднее: они продлили срок ультиматума — в распоряжении Нортона по-прежнему оставался один час. И очевидно, что они, прежде чем повторить свой приказ, дали «Индевору» время на ответ.

128